"Википедию" внесли в список запрещенных сайтов.

Врага как гаварят у народе нужно знать в лицо. Например увидал фрукт там овощ, аль гыгадку яку неизвесту непатянятна чо эта и счем едят. Я канешна не Васерман шоб знать усё, но думаю и его мосх не усей инфой владее, знать врубаю "комп" (для этаго он и создан, а то многие думают токи трямкаца) и "вики" аль "лукоморье" вам усё и разложит па полачкам. С некатарых пор сии энциклопедии начали блокировать за вредную иформацию. Помница в СССР сущесвовала цензура, но увы как говорил Пацюк "что тому нечего Чёрта искать, у кого Чёрт за спиной", таксё в атличие от абывателя наркоши прекрасно были асведомлены чё и с чем едят и куда ширяют. Парой радители не магли понять и чего их чадо "юный ботаник", стало бесноватым, и каким гербарием набит евоный карман, нахрен детке мухамор если в учебике написано что тот ядовит. Ну "беснаватость" списывали на "перехадной возраст", а на увлечение "ботаникой" гаврили "чем дитя не тешилось, лиж - бы не плакало". Адин наркоша павадился к сваей саседке "Баб Маша дай мачку, шота зубик савсем замучил болью", сердабольная давла ему снопик са славами "ты-б касатик к дохтурам схадил", бабке то канешна дашло чё с чем едят, да поздно, када ей агарод ужо вытоптали. Думаю такими блокировками народ хатят завести в заблуждение относительно новых (старых тож) наркосодержащих веществах, способах их поизводтва и употреблениях, что наруку наркоторгашам, а у кого Чёрт за спиной тот и без "вики" усё узнает.
Вот и "вики" досталось. интересно сей олух слыхал о "вике" аль "лукоморье", думаю ему по барабану.

Вампиры.

Вампиры,у нас их кровососами кличут, известно ужос как чесночнава духа (аки чёрт ладану) баяца.Вот намедни наткнулси чёта вроде перваапрелькой шутки "Россиянам запретят есть чеснок вне специально отведенных мест". Щутки - шутками но могут быть и дети, запретили ужо табак там пиво (ужо не запретили пердеть в абщесвенных местах), а как извесна кравапийци сего прадукту на дух не переносють. Я так думаю шо у скорости сасстряпають закон о регистрации осинавых колов как особа апаснава аружия, а заросли этава апаснава растения спалить да тла (не спраста каждо лето лес там тайга пылают). Та чё дарагие Россияне если ужо у каго дедавский пулемёт на чердаке припрятан срочно нужно у патронах пули заменить на серебряни, ибо сей струмент будя абсалютна беспалезен у ближайшам будующем (а може ужо и щас).

На хрена казе баян.

Ох и любит наш народ наукой занимаца, асблива диссертации на гара выдавать, так сказать в помочь трудавому люду. Ну канешна звание дацента, а луче дохтура не токи уважение там пачёт но и булачька с маслом шо ох как важна внаше тяжёлое время. Ранче там лет десять бумагу переписывали,еще лет пять праверяли баясь апазорица, ну щас прагресс, строчат туды пачками сваливая на пыльные полки и асабливо не беспакоясь нужны ли сии опусы каму нибудь. Да ихрен с ними, лежат жрать не просят, автары трудаву капейку палучают, но тут как чёрт из табакерки Ливанов са сваим "Антиплагиатом". Роеца в сиих ворохах (язви его у печёнку), ичет какойта плагиат, хоча ачкарикав хлеба лишить. Хатя всем известна шо "плагиатовым" промяслом у нас с первуго классу школы прамышляють касясь глазум с саседску тетрадку, парой ашибка аднаго шкаляра - усему классу неуд.

************************
Collapse )

Есения

С позаранку, так казалось опосля ужора фгавно, ваще часов десять было, Ванюха в одних труселях ва двор вылез. Ваще мог и без труселей потрясти прицандалами, мог позволить себе, хуле, селянин, имел свой двор. Труселя семейни таки, размеру на три больше, у цветочек, бзик бля. Ну сегодни не потрясеш, кукумбер у Ванюхи словно бушприт боевого корвету обвит парусами в розу крашеными. Глянувши на данное безобразие очумело- дымчатами очами, Ванюха пошавелил тараканими усами, свернул губы гузкой и пустил сморчок. Сморчка не вышло, давил сушняк, во рту бля эскадрон ночевал.

«Ну ни блядь», «вот так всееда» ругнулся Ванюха, да яж вчерась скоки средств положил шоб этого не случилось. Вфгавно, падумал хоть самаво еби, его аш халодна патница прашибла када увидел распахнуту калитку, мало ли чё, и с апаскай пащупал жопу, фу цела. Шо правда-то правда, во дворе валялось множество пустой пасуды с этикеткой «Вермут», а так-же бычков с надписью « прима» из которых он выбрал самый «жирный» со следами помады, чиркнул откуда-то взявшивсями спичками, задымил, завалившись задницей на табурету.

«Ну ни блядь», «вот так всегда», «и знал шо таки будет», ругался Ванюха сидя на табурете. А было чё ругаца, както Ванюха необдуманно женился, свадьбу закатил, ну как пологаца, токи незадача вышла, все мужики хто стоял на ногах, поимели невесту в перву брачну ночь. Ванюха в числе стоячих не оказалси, в это время он чуть не задохнулся, почивая, мордой в оливье. С тех пор он жизнь холостяцку вёл, но природа требовала своего, так сказать надо было хоть пилоту яку. Вот и вчера, почуяв напряжение в штанах, Ванюха загнал прицеп песку, купил ящиг пойлу для аццкага отжига, но рот бля дыряв, и засосал он радимую ещё не отходя от кассы.

«Ну ни блядь», «вот так всегда», «попили, розбежались бляде», «калитку хуй закрыли», ругался почём здря Ванюха сидя на табурете, покуривая очередной бычок «прима» которыми был закидан двор. Надоб калитку прикрыть, ато щё яка зараза брипрёца, с тудом отдирая кастлявый зад от табуреты приподнялся Ванюха. Но было поздно, в раскрыту настеж калитку вперлась в наглу цаганка в розу крашену юбку, аки хозяину двору трусы. Усы Ванюхины встали торчком словно тот бобик у трусах, глаза бля аки у раку повылезли, холодна потница прашибла, навроде и в жопе забулькало. Кароче страхнул братело, недавно жопс рогатый вот бля посетил, рожи бля корчил, смеялси сцуко, Ванюха тово его бля табуретом. Ну дык любит Ванюха табуретом если шо не так, но рогатый чё, шустрый падло, жопс,чё ему зделаца, седало шипку высадило, вон до сих пор вентиляция, хули лето бля.

«Ну ни блядь», «всраца и не жить», «во напужала», «Есения, нифигасе», «кино бля» прошиб Ванюху словесный понос не смотря на сахару в глотке. Цаганка Есения, па другому не преставилась, сходу как гаврица взяла быка за рога, шото вроде деток у неё многа, хавкать нечам, мыла-стынки Хрыста ради подать хозяйну надыть. Ну Ванюха засунув граблю под копну ржавай саломы, чёт там почесал, кагбы памыслил, да и выразил шо с мылом у нёго напряг, самому морду мыт нехуем, а вот деток накормыть сало имеца, но не даром, типо баш-набаш. Ну и начал ей грузить, типо бобик его у напряге, голоден там, Есения бля аш стала пастаранам азираца, наверна искала цобачу будку, а може самого бобику не подозревая шо де вин прячеця. Почесав ищё под соломуй, Вануха добавил, шо слыхал у цаганок трещинко ни як у простых баб распологаца в доль, а поперэк, и он немедля в этом хоча убедица. При зтих словах кари глаза Есении сбежались в кучу и взгляд сфакусировался на розу крашенных трюселях.

«Ну ни бллядь», «как с хую сорвалась», орал в след убжавшей Есении Ванюха, со злостью пиная ни вчём не павинну табурету. Ваще у Ванюхи был запасной аэродром, Валюхой звалась, пасадку давала в любое время суток не смотря на пагоду, но токи ревнивый диспетчер Серёга врубал посадочные агни при наличии бутыля. Есть бутыля знать свой, пасадка, пажалуста. Нет бутыля, чужой бля, поварачивай нах, ибо включит комплекс ПВО, пробить одному таку мощь равносильно плевать супротив витру. Ванюха пробовал плевать, правда в лоб вернулся плевок усиленный мощью табурету. Ванюха не такой шустстряк аки рогатый, харашо паставленый удар съжог синим пламенем пахотливи мысли, шишка бля на всю репу желание напрочь отшибает. Серёгу апосля он спаймал, настучал тумаков па темяшке, пагаварили па душам, диспечер клятвена абещал пасадку без всякого акцизу аки вип персоне, на шо Ванюха аш саплю пустил и угостил пабитого барматухой (вино таке, хто незна) и крабу пажал. Той же ночью, хуле там ждать, Ванюха решил праверить свой статус, но каварный уёбок диспетчер в заместо пасадачных агней врубил ПВО, которе срыботала аш дважды, раз по репе, два по сопатке.

«Ну ни блядь», «полный пиздець», Ванюху аж трясун прабил ат васпаминаний. Тады ебана табурета первым ударом зожгла в Ванюхиной бесталковке милён, не меньче, пасадачных агней, са втарым эти агни из сплюснутай галавы брызнули через глоза, аставив фиалетови падпалины ат уха да уха. Патом ещё неделю Ванюха наблюдал нимбу, сматрясь в зерколо трюмо, аки у святога, это наверна те сами агни врощались па арбите акруг бесталковки. Паммыслив немнога Ванюха решил что ревность не излечима ваще , токи временно притупляца бутылей, каторой в даный маменТ в налчии небыло, а праверять на прочность табурету желание напрочь атсутствовало. Галава бля адна у Ванюхи, а табуреты у Серёги в зопасе имелись. Пожевав прокопченый ус, Ванюха пачапал к колодезю спатыкаясь через пустые бутылки, хлебнуть вадицы.

«Ну ни блядь», « а я туточа адьськи муки терплю» просипел в конец обезвоженный Ванюха, у колодезя в цыбарке залитой водой торчали горлушки, покрытые люминем блестящими бескозырками, винные чебурашки. Не долго думая, можа вабче не думая так сказать автуматом, страждущий Ванюха зацепил одну своей клещнёй и вцепился в бескозырку коричневыми от никотину зубами, рывок зверя и рвана пробка полетела проч. В запрокинуту к верху пасть, вино лилось аки в прорву при это даже кадык не дёргался. Умел употреблять зельё, другие, хуле там, дудолят словно младенцы какие, гамно чрез тряпочку сасуть, а Ванюха на зависть карифанам раз и вылил у себя. Правду был один недостаток, глаза закрывал при этом працессе паглощения да и слух отключался, кароче к превеликому агарчению сабутальников не видал дозы и не слыхал яростне хвать-хвать. Вихрем апусташонный пузырь атправися в ящиг, пасуда тож деник стое, глаза у Ванюхи заблестели словно нови пять капеек, да уха паслышался скрып закрыаемой калитки.

«Ну ни блядь», «Есения вернулась», «спеклась курва и калитку прикрыла», Ванюха аш визжал словно паросёнок с каторого драли сало для цыганки, благо глотку токи прамачив. Есения сразу таргаваца стала тыча пальцем в шмат, маловат, за такой она пагодать може, то чё чевовый кросавчег хоче надо ручку пазапатить, при этом энергично пашуршала тремя пальцямы перед вытянутым шнобелем Ванюхи. Но рыжеватого прайдоху не просто ахмурить, не даром если там сабутыльникам надо чё загнать, то луче Ванюхи не найти, чё пачем знал, херушки прагадает да и себя радного не забудет, все давольны и нос у табаке. Раз правда асечка вышла, загнал у долг алмазный звукосниматель Валохе, а тот суко бабки зажал, типо нихуя галовки никакой не брал и пиздец. Кароче Ванюху вазмутил такой расклад, прихватив чувага Дана на сякий пажарный так как Валоха был иблан и мог выкинуть каня. Визит бля тада бля стыдна вспомнить закончился плачевно для абоих. Валоха сходу залепил аплевуху Ванюхе, шо бедолага аш зарылся в куст винограду, Дан же не растерялся и принялся мутузить наглеца.

«Ну ни блядь», «хуйня случилась», «срамота», Ванюха тода выбравшись из пут куста решил принять участие в экзекуции, хуле душа жаждала атмщения, схватил табурету, Серёгина школа да глаз кривой а може кантузило бедолагу, заебенил са всей дури Дана па затылку чем очень аблехчил участь ужо изрядно пакоцанога Валохи. Пака Дан с ачумелыми глазами атдыхал, в уголке, прсланившись к прахладному фундаменту, Валоха время заздря не терял, из паследних сил уцепивши Ванюхину шевелюру истошно орал благим матом зовя на помощь радню, коя ужо павыскакивала, хором выла и звала ментуру. Пришлось срочно ретироваца, результат рейда, у Дана агромна шишка на башке, у Ванюхи праплешина как тонзура у католического монаху, к таму же азлоблёный Дан за громоатвод затребовал кампенсацию. Прахмелевший Валоха, испугавшись репресий на следуще утро вернул таки монету и трофей, волостя замотани в газетку, издевался тварь, амож чужого не надо но причесон из них даже гомик цирюльник в парихмахерской у базара не исправит, разве шо, приклеить.

«Ну ни блядь», «гадать», «да я и так знаю чё было, чё есть, и чё премии не видать как сваих ушей», падумал немнога добавил неуверенно «и с работы зафтра папереть могут», прагулы у Ванюхи частенько случались. Ну сала шматок втарой паследний дабавить можа, больша дать нех, самому теперича жердёлами закусывать придёца. Не давая Есении вставить славцо прадалжал чё деник у него не водица, были-б хер его дома кто нашел, и если не сагласна то он её незадерживает и он щас на запасной двинет. В случае палажительнаго атвета, проше пани в апачивальню, а патверждение сваих слов привалок сало. Есения удавлетварённо кивнула но сказала что в апачивальню она не падёт так как на автобус апаздывает, задрала в розу крашену юбку, пад каторой небыло в наличии трусов и стала раком па среди двору.

«Ну ни блядь», «пиздят сцуки», взвыл вахуе ошалевший от такого диву Ванюха, сквозь брюнетисту бахрому прасматривалась трещинко савсем как у абыкнавенных баб. С ходу впереть кукумбер не удалось, трещинко бала тесновата и суха, Есения пакряхтела и пасаветовала паплевать. Куда плевать нипонил, чем, если не сматря на апахмел ва рту шо в той трещинко, ну если и саберёт на плевок то какой из него снайпер если ужо, эх вспаминать тошно. Вспомнился и Петр Иваныч, учивший его слесарному делу, гаваривал «салом сверло маж, салом, тода всё прасверлит», Ванюха не долга думая выпалнил наказ опытнага наставника. Ипацца как гаварят не гайкы крутыть, но тут навыки слесаря как раз и згадылысь, пашло как па маслу аш Есения ат удавольствия крякнула. Пад кряк Ванаха благополучно и разгрулси да так что циганку с салом сдуло в калитку, та даже жопу не успела прикрыть юбкой розу крашеной.

«Ну ни блядь», «даже пёрднула для форсажу», негодовал Ванюха размахивая руками, а может разганял аставленный Есенией арамат. Да и хрен с ней падумал он глядя на пависшие труселя, и пачапал к калодцу где забульбенил ачередной пузырь. Усевшись пад прахладой жердёлы, закурив ачередной бычок и пасматрев в бездонное галубое небо прабубнел «ну ни блядь, расскажи каму не паверят», «сцучка, и калитку не закрыла, да и хрен с ней».

В память о бесшабашной молодости и рыжеватом дружке Ванюхе Подобаше.
Банда Работников Пера и Топора.

Понты

Любят в нашей прессе смакавать выкидоны звездявых асоб мира нашего грешнаво. Намедни у «Камсамолке» пишуть Элтон Джон у гастинице атдельный нумер снял для ачков сваих, дык ещё и аправдываеца, мативируя сваё матавство неабхадимастью асобых условий для столь ценного талисману, каторый кагбы привёл сваего владельцу к «алимпу славы». Ну сию птису «кукарекала» ещё понять можна, ради рекламы усё сгадица, прибыль кагбы аправдет затраченные на неё средства, шо не скажеш о наших Расейских багатеях. Не будем далека хадить, вот например Евгения Васильева, как пагаваривают зазноба Анатолия Сердюкова, в адном Питере имела пару квартир и загородный дом, и шо ана ва в сех жила? Талисман хранила? Здаёца мне шо енный амулет, навроде «куриннава боха» всё время находица при хазяйке, и храница между ног, а задря, надо было где-то в Англицком замке, пад прикрытием Еврапейскава правасудия. Да ладно если-б у Расеи была адна Евгения, токи не задача, здеся их пруд-пруди, словно стадо свиней ани падрывают корни гасударства « дуба» с каторого жрут. Свинья вещь канешна несомнена хараша у хазяйстве, сало там колбаса, но живатина вредна и ванюча (хто садержал тот знае) и патребна садержать ёну у катухе падальше ат хаты а не сажать в никоем рази у кресло.

Насчет Элтановых кидонов, дак у него бабла дахера мог-бы и па кручуче пыли паднять. Помница в семидесятых (мальцом тада ещё был) наблюдали прибытие из мест не столь атдалённых (не столь близких) Саши «Седого», в миру Шуры «Кваши». Ка двару падехало три авто (такси), в первай васедал сам Седой, ва втаром прибыла евона шляпа, а у третьем чумадан. Следом падкатило ещё три падвезшие евонаго кореша са шляпой и чумаданом, не ужта саветским зекам аплачивали такое выхадное пасобие. Апасля, спустя многа лет, када Седой временно наслаждался свабодой, я с карешами прихвативши водачки заглянули к нему в гости, припили там разгавор пашол, ну я и вспомнил то пампезное прибытие. Седой аш смутился, улыбнулся пакзав прокопченные «чифирём» кривые зубы и выдал, молод был, семь лет зоны и чо за волки здесь павырастали не ведамо, опасаясь наезда местнай братвы решил фраернуть, вот понты и пустил, а за такси не платил, нечем было, а так за безделушки купились. К стати то явление бывшаго сидельца вызвало здаровый ржачь, а вот солержимое чумадану, в виде тех безделушек, сделанных зоновскими мастеровыми вызвало небывалый интерес. Одно колечко из «самоварного» золота с камушком до сих пор храница у маей дваюродной сестры, наследницы Седого. Вот интересна вернут ли мадам Васильевой квартиры там золато, будет ли чем парадавать насленков в будущем, а то от Седого каторава съела чахотка на нарах, астался полуразвалившийся домишко да тот перстень.

P.S. По признанию самого Седого жизнь порушил он сам себе чего нам категорически не советовал делать. Живите как есть, не надо лишнего ибо вас не поймут.

Банда Работников Пера и Топора